Применение законов и подзаконных актов

Применение закона и подзаконных актов

Применение законов и подзаконных актов

Правоприменение – это решение конкретного дела, жизнен­ного случая, определенной правовой ситуации. Это «приложение» закона, общих правовых норм к конкретным лицам, конкретным обстоятельствам.

Действия правоприменяющего лица или органа направлены на то, чтобы развитие отношений между людьми и их формированиями шло в русле закона. Применением правовых норм занимаются компетентные органы и должностные лица, и только в рамках предоставленных им полномочий.

В качестве ис­ключения по воле государства полномочиями применять отдель­ные законы могут быть наделены общественные органы. Так, на­пример, профсоюзы применяют некоторые нормы трудового за­конодательства.

Применение закона имеет место там, где адресаты правовых норм не могут реализовать своих предусмотренных законом прав и обязанностей без своего рода посредничества компетентных го­сударственных органов.

Нельзя получить пенсию, очередное во­инское звание, отсидеть на гауптвахте, реализовать свое право на отдых (получить очередной отпуск) и т.д. без разрешения компе­тентного органа, хотя бы к тому времени были в действительности налицо все условия, предусмотренные законом для возникновения прав и обязанностей.

Другими словами, часть правовых норм ре­ализуется через правоприменение, правоприменительную дея­тельность, правоприменительные акты.

Применение права – это властная организующая деятель­ность компетентных органов и лиц, имеющая своей целью обес­печить адресатам правовых норм реализацию принадлежащих им прав и обязанностей, а также гарантировать контроль за дан­ным процессом.

Определенная последовательность совершения комплексов действий в ходе правоприменения дает основание говорить о трех стадиях правоприменительной деятельности. Это 1) установление фактических обстоятельств дела; 2) установление юридической ос­новы дела; 3) решение дела.

Единственным изначальным основанием начала процесса при­менения правовых норм является наступление предусмотренных ими фактических обстоятельств.

Поэтому первая стадия право­применения состоит в установлении юридических фактов и юри­дических составов (совокупностей различных фактов).

Это могут быть «главные факты» и факты, подтверждающие главные, но обязательно те и в том объеме, как того требует нормальное раз­решение юридического дела. В ряде случаев круг обстоятельств, подлежащих установлению, обозначен в законе.

Часто сбор доказательств и предварительное установление фак­тов являются делом одних лиц, а вынесение решения по делу – других. Однако правоприменяющий орган в этом случае обязан убедиться в достаточности фактов и их обоснованности.

Ни прокурор, утверждающий обвинительное заключение, ни судья, который рассматривает уголовное дело, ни директор пред­приятия или начальник УВД, издающий приказ о поощрении ра­ботника, не могут отнестись к своим обязанностям формально, по­лагаясь на представленные материалы.

Целью первой стадии правоприменительного процесса яв­ляется достижение фактической объективной истины. Поэтому особое внимание законодательство уделяет доказыванию.

В нем фиксируется, какие обстоятельства нуждаются в доказывании, а какие – нет (общеизвестные, презумпции, преюдиции), какие факты доказываются определенными средствами (например, экс­пертизой).

Окончательная оценка доказательства является всегда делом правоприменителя. Установление юридической основы дела включает:

– нахождение нормы, подлежащей применению;

– проверку правильности текста акта, в котором содержится искомая норма;

– проверку подлинности нормы и ее действия во времени, в пространстве и по кругу лиц;

– уяснение содержания нормы.

Все указанные действия служат одной цели — правильной квалификации фактов, а значит, упрочению законности и пра­вопорядка, поэтому могут быть объединены в одну стадию. Ко­нечно, они тесно смыкаются и переплетаются в действительнос­ти с действиями, составляющими содержание предшествующей стадии.

Особо следует сказать о той стадии, когда правоприменитель не находит нормы, регулирующей установленные факты. Из этого следует, по меньшей мере, два вывода: или законодатель не считает необходимым регулировать данные обстоятельства и принимать по ним какие-либо решения юридического характера, или налицо пробел в законе.

При пробеле в законе правоприменителю предписывается за­конодателем разное поведение. Одно из них закреплено в Уголов­ном и Уголовно-процессуальном кодексах.

Здесь действует прин­цип: «Нет преступления и проступка, нет наказания и нет взыс­кания без закона».

Естественным выходом для практика в такой ситуации является отказ в возбуждении производства по делу, вы­несение оправдательного решения.

В отношениях, не связанных с признанием деяния преступле­нием или административным проступком, действует другое пра­вило. Гражданское законодательство, например, допускает воз­никновение гражданских прав и обязанностей непосредственно в силу общих начал и смысла гражданского законодательства. Ссы­лаясь на отсутствие конкретного закона, нельзя, таким образом, отказать в правосудии.

Средствами преодоления пробела по спорам, возникающим из цивильных правоотношений, а также по делам особого производ­ства и спорам, вытекающим из административно-правовых отно­шений, являются аналогия закона и аналогия права.

Аналогия закона означает решение дела на основе закона, ре­гулирующего сходные с рассматриваемыми отношения.

Аналогия права — решение на основе общих начал и смысла законодательства.

Аналогия разрешена повсюду, где нет специального запреще­ния и где сам нормодатель не связывает наступление юридических последствий только с конкретным законом. Режим законности диктуетряд требований к использованию аналогии:

1) решение дела по аналогии допустимо только в случае пол­ного отсутствия или неполноты правовых норм;

2) сходство анализируемых обстоятельств и обстоятельств, предусмотренных имеющейся нормой, должно быть в существен­ных, равнозначных в правовом отношении признаках;

3) выводы по аналогии недопустимы, если она прямо запре­щена законом или если закон связывает наступление юридических последствий с наличием конкретных норм;

4) исключительные нормы и изъятия из общих законодатель­ных правил могут приниматься во внимание только тогда, когда рассматриваемые обстоятельства также являются исключитель­ными;

5) выработанное в ходе использования аналогии правоположение не должно противоречить ни одному из действующих пред­писаний закона;

6) решение по аналогии предполагает поиск нормы вначале в актах той же отрасли права, и только за неимением таковой возможно обращение к другой отрасли и законодательству в целом.

Правоприменительный акт – это государственно-властный индивидуально-определенный акт, совершаемый компетентным субъектом по конкретному юридическому делу с целью опреде­ления наличия или отсутствия субъективных прав или юриди­ческих обязанностей и определения их меры на основе соответ­ствующих правовых норм и в интересах их осуществления.

Правоприменительные акты (их многообразие см. на рис. 1) представляют самостоятельную ценность по причине их особой роли, необходимости и полезности в механизме правового воздействия на общественные отношения. Ценность правоприменительных актов состоит также и в том, что они реализуют опре­деленные социальные цели вместе (одновременно) с нормативны­ми правовыми актами.

Результативность в достижении стоящих перед правоприменительными актами целей (мера этой резуль­тативности) свидетельствует об их эффективности. Она может быть высокой, значительной, средней степени, недостаточной, низкой.

Выявление эффективности правоприменительного акта связано со сложным делом определения всех целей акта, резуль­татов его действия, соизмерения результатов с целями, учетом неизбежных издержек.

Рис. 1. Виды актов применения норм права.

Эффективность правоприменительных актов проявляется в том, что они приносят определенный результат совместно с дру­гими средствами (в том числе правового) воздействия. Но эффективность правоприменительных актов следует, прежде всего, ви­деть в выполнении ими своих собственных целей, своей роли в общей системе средств воздействия на поведение людей.

Полная эффективность правоприменительных актов дости­гается тогда, когда все их цели – и ближайшие, и отдаленные, и конечные – выполнены с наименьшим ущербом для общества, с меньшими экономическими затратами, в наиболее короткий срок(рис. 2).

Рис. 2. Реализация права

Источник: https://studopedia.ru/18_7065_primenenie-zakona-i-podzakonnih-aktov.html

17.2. Применение закона и подзаконных актов

Применение законов и подзаконных актов

Правоприменение- это решение конкретного дела, жизнен­ногослучая, определенной правовой ситуации.Это «приложение» закона, общих правовыхнорм к конкретным лицам, конкретнымобстоятельствам.

Действия правоприменяющеголица или органа направлены на то, чтобыразвитие отношений между людьми и ихформированиями шло в русле закона.Применением правовых норм занимаютсякомпетентные органы и должностные лица,и только в рамках предоставленных имполномочий.

В качестве ис­ключенияпо воле государства полномочиямиприменять отдель­ные законы могутбыть наделены общественные органы. Так,на­пример, профсоюзы применяютнекоторые нормы трудового за­конодательства.

Применениезакона имеет место там, где адресатыправовых норм не могут реализоватьсвоих предусмотренных законом прав иобязанностей без своего рода посредничествакомпетентных го­сударственных органов.

Нельзя получить пенсию, очередноево­инское звание, отсидеть на гауптвахте,реализовать свое право на отдых (получитьочередной отпуск) и т.д. без разрешениякомпе­тентного органа, хотя бы к томувремени были в действительности налицовсе условия, предусмотренные закономдля возникновения прав и обязанностей.

Другими словами, часть правовых нормре­ализуется через правоприменение,правоприменительную дея­тельность,правоприменительные акты.

Применениеправа – это властная организующаядеятель­ность компетентных органови лиц, имеющая своей целью обес­печитьадресатам правовых норм реализациюпринадлежащих им прав и обязанностей,а также гарантировать контроль задан­ным процессом.

Определеннаяпоследовательность совершения комплексовдействий в ходе правоприменения даетоснование говорить о трех стадияхправоприменительной деятельности. Это1) установление фактических обстоятельствдела; 2) установление юридической ос­новыдела; 3) решение дела.

Единственнымизначальным основанием начала процессапри­менения правовых норм являетсянаступление предусмотренных имифактических обстоятельств.

Поэтомупервая стадия право­применения состоитв установлении юридических фактов июри­дических составов (совокупностейразличных фактов).

Это могут быть «главныефакты» и факты, подтверждающие главные,но обязательно те и в том объеме, кактого требует нормальное раз­решениеюридического дела. В ряде случаев кругобстоятельств, подлежащих установлению,обозначен в законе.

Частосбор доказательств и предварительноеустановление фак­тов являются деломодних лиц, а вынесение решения по делу- других. Однако правоприменяющий органв этом случае обязан убедиться вдостаточности фактов и их обоснованности.

Нипрокурор, утверждающий обвинительноезаключение, ни судья, который рассматриваетуголовное дело, ни директор пред­приятияили начальник УВД, издающий приказ опоощрении ра­ботника, не могут отнестиськ своим обязанностям формально, по­лагаясьна представленные материалы.

Цельюпервой стадии правоприменительногопроцесса яв­ляется достижениефактической объективной истины. Поэтомуособое внимание законодательствоуделяет доказыванию.

В нем фиксируется,какие обстоятельства нуждаются вдоказывании, а какие – нет (общеизвестные,презумпции, преюдиции), какие фактыдоказываются определенными средствами(например, экс­пертизой).

Окончательнаяоценка доказательства является всегдаделом правоприменителя. Установлениеюридической основы дела включает:

-нахождение нормы, подлежащей применению;

– проверкуправильности текста акта, в которомсодержится искомая норма;

– проверкуподлинности нормы и ее действия вовремени, в пространстве и по кругу лиц;

– уяснениесодержания нормы.

Всеуказанные действия служат одной цели— правильной квалификации фактов, азначит, упрочению законности ипра­вопорядка, поэтому могут бытьобъединены в одну стадию. Ко­нечно,они тесно смыкаются и переплетаются вдействительнос­ти с действиями,составляющими содержание предшествующейстадии.

Особоследует сказать о той стадии, когдаправоприменитель не находит нормы,регулирующей установленные факты. Изэтого следует, по меньшей мере, двавывода: или законодатель не считаетнеобходимым регулировать данныеобстоятельства и принимать по нимкакие-либо решения юридическогохарактера, или налицо пробел в законе.

Припробеле в законе правоприменителюпредписывается за­конодателем разноеповедение.Одно из них закреплено вУголов­ном и Уголовно-процессуальномкодексах. Здесь действует прин­цип:«Нет преступления и проступка, нетнаказания и нет взыс­кания без закона».Естественным выходом для практика втакой ситуации является отказ ввозбуждении производства по делу,вы­несение оправдательного решения.

Вотношениях, не связанных с признаниемдеяния преступле­нием или административнымпроступком, действует другое пра­вило.Гражданское законодательство, например,допускает воз­никновение гражданскихправ и обязанностей непосредственно всилу общих начал и смысла гражданскогозаконодательства. Ссы­лаясь наотсутствие конкретного закона, нельзя,таким образом, отказать в правосудии.

Средствамипреодоления пробела по спорам, возникающимиз цивильных правоотношений, а такжепо делам особого производ­ства испорам, вытекающим из административно-правовыхотно­шений, являются аналогия законаи аналогия права.

Аналогиязаконаозначает решение дела на основезакона, ре­гулирующего сходные срассматриваемыми отношения.

Аналогияправа —решение на основе общих начали смысла законодательства.

Аналогияразрешена повсюду, где нет специальногозапреще­ния и где сам нормодатель несвязывает наступление юридическихпоследствий только с конкретным законом.Режим законности диктует ряд требованийк использованию аналогии:

1) решениедела по аналогии допустимо только вслучае пол­ного отсутствия илинеполноты правовых норм;

2)сходство анализируемых обстоятельстви обстоятельств, предусмотренныхимеющейся нормой, должно быть всуществен­ных, равнозначных в правовомотношении признаках;

3) выводыпо аналогии недопустимы, если она прямозапре­щена законом или если законсвязывает наступление юридическихпоследствий с наличием конкретных норм;

4)исключительные нормы и изъятия из общихзаконодатель­ных правил могутприниматься во внимание только тогда,когда рассматриваемые обстоятельстватакже являются исключитель­ными;

5)выработанное в ходе использованияаналогии правоположение не должнопротиворечить ни одному из действующихпред­писаний закона;

6) решениепо аналогии предполагает поиск нормывначале в актах той же отрасли права, итолько за неимением таковой возможнообращение к другой отрасли и законодательствув целом.

Правоприменительныйакт – это государственно-властныйиндивидуально-определенный акт,совершаемый компетентным субъектом поконкретному юридическому делу с цельюопреде­ления наличия или отсутствиясубъективных прав или юриди­ческихобязанностей и определения их меры наоснове соответ­ствующих правовыхнорм и в интересах их осуществления.

Правоприменительныепредставляют самостоятельную ценностьпо причине их особой роли, необходимостии полезности в механизме правовоговоздействия на общественные отношения.Ценность правоприменительных актовсостоит также и в том, что они реализуютопре­деленные социальные цели вместе(одновременно) с нормативны­ми правовымиактами.

Результативность в достижениистоящих перед правоприменительнымиактами целей (мера этой резуль­тативности)свидетельствует об их эффективности.Она может быть высокой, значительной,средней степени, недостаточной, низкой.

Выявление эффективности правоприменительногоакта связано со сложным делом определениявсех целей акта, резуль­татов егодействия, соизмерения результатов сцелями, учетом неизбежных издержек.

Эффективностьправоприменительных актов проявляетсяв том, что они приносят определенныйрезультат совместно с дру­гимисредствами (в том числе правового)воздействия. Но эффективностьправоприменительных актов следует,прежде всего, ви­деть в выполненииими своих собственных целей, своей ролив общей системе средств воздействия наповедение людей.

Полнаяэффективность правоприменительныхактов дости­гается тогда, когда всеих цели – и ближайшие, и отдаленные, иконечные – выполнены с наименьшим ущербомдля общества, с меньшими экономическимизатратами, в наиболее короткий срок.

Источник: https://studfile.net/preview/5909608/page:70/

Правоведение для чайников – 3. Нормативные правовые акты как источники права

Применение законов и подзаконных актов

Продолжаю серию заметок “Правоведение для чайников”. Первые две части можно прочитать здесь – “Что такое право?” и “Правоотношения, юридические факты и правосубъектность”, а сегодня расскажу об источниках права, законах и подзаконных актах.

Прошу моих читателей – “нечайников” указывать на существенные ошибки, а также дополнять текст своими мыслями или интересными примерами. Заметки рассчитаны на людей без юридического образования, которые хотят больше узнать о правовой сфере, а также на школьников, которые готовятся к сдаче ЕГЭ по обществознанию.

В правоотношениях бывает, что кто-то нам что-то запрещает, или заставляет что-то делать, или отказывается выполнять наши требования. То чиновник не выдаёт нужный нам документ, то продавец не возвращает деньги за некачественный товар, то гаишник говорит: «Нарушаем, гражданин.

Здесь же нельзя поворачивать!» В этих ситуациях у нас возникает закономерный вопрос: «А где это написано?». Если наш собеседник умный, он скажет: «Это написано в таком-то нормативном правовом акте. Статья такая-то пункт такой-то». Если глупый, то скажет: «Где надо, там и написано! Чё, умный что ли?».

Не факт, что он будет прав – может быть, «где надо» или «в таком-то нормативном правовом акте» написано что-то другое. Но в любом случае мы должны иметь документ, который определит наши права и обязанности в этом правоотношении. Так плавно мы подходим к понятию «источник права».

Итак, источник права – это то, куда судья, чиновник, полицейский и любой гражданин может заглянуть и понять, как правильно поступать в той или иной ситуации. Обычно источник права – это письменный документ, где собраны правила, касающиеся определённой темы или ситуации.

Другое полезное определение: источник права – это то, на что судья может сослаться в своём решении. Дело в том, что спор о любом правоотношении можно довести до суда, и уже суд решит, кто и как должен поступать в этой ситуации. Соответственно, зная, на что ссылается суд, мы заранее можем сказать, как поступать правильно, а как – нет.

Ну и совсем уж научное определение: источник права – это способ выражения и закрепления норм права.

Существуют следующие виды источников права: нормативные правовые акты; нормы международного права; обычаи; судебные прецеденты; акты высших судов; договоры нормативного содержания; научные труды (доктрина); религиозные нормы; принципы права. Все эти виды источников права сильно отличаются друг от друга по важности, объёму, количеству и ясности изложения. Сегодня расскажу только о нормативных правовых актах, а о других источниках права – в следующий раз.

Нормативный правовой акт

Нормативный правовой акт (встречается под аббревиатурой «НПА») – это письменный документ с правилами поведения, которые касаются определённой темы. Обычно его содержание упорядочено по статьям, которые делятся на части и пункты. Статьи иногда объединяют в главы, а главы – в разделы. Нормативный правовой акт – главный источник права в большинстве стран. В России, пожалуй, не меньше 90% правил поведения, установленных государством, содержатся именно в нормативных правовых актах. Сфера применения и внешний вид нормативных правовых актов могут сильно отличаться: это и краткая Конституция, которая даёт общее представление об устройстве нашего государства, и четырёхтомный Гражданский кодекс, где регулируются почти все возможные вопросы об имуществе, и Постановление Правительства РФ от 16 августа 2004 г. N 413 «О миграционной карте», определяющее внешний вид и правила заполнения миграционной карты (её дают иностранцам при въезде в Россию).

Есть два вида нормативных правовых актов – законы и подзаконные акты. Законы можно разделить на три категории: Конституция, федеральные конституционные законы и федеральные законы. Подзаконные акты тоже обычно делят на три категории: указы президента, постановления правительства и приказы министерств и ведомств.

Если расположить их в порядке убывания юридической значимости, это будет выглядеть так:

1) Законы

а) Конституция РФ б) федеральные конституционные законы (ФКЗ) в) федеральные законы (ФЗ)

2) Подзаконные акты:

а) указы президента РФ б) постановления правительства РФ в) приказы министерств и ведомств Чем ниже, тем, соответственно, меньше у нормативного правового акта юридической силы. То есть те НПА, которые находятся в этом списке ниже, не должны противоречить тем, которые находятся выше. Например, законы не должны противоречить Конституции, подзаконные акты не должны противоречить законам, а постановления правительства не должны противоречить указам президента. Если же возникает противоречие, то должен применяться акт с большей юридической силой.

Законы

Законы – самые важные нормативные правовые акты. В названии закона обычно кратко указывается, для чего он нужен и какие ситуации регулирует. Например, есть законы «О защите прав потребителей», «Об образовании», «О потребительском кредите», «О банках и банковской деятельности», «О судебной системе РФ», «О полиции», Налоговый кодекс, Уголовный кодекс, Земельный кодекс. Принять закон может только парламент страны (в нашем случае – Государственная Дума РФ) или сам народ на референдуме. В России есть только один закон, принятый на референдуме – Конституция. Все остальные либо приняты Госдумой, либо достались нам в наследство от советского времени (но таких законов с каждым годом всё меньше).

Главный закон страны – Конституция, где изложены принципы, по которым устроено наше государство и право. Другое название Конституции – Основной закон.

Все остальные нормативные правовые акты не должны ей противоречить. Однако написана она абстрактно и не очень конкретно, поэтому не всегда понятно, соответствует ли ей какой-то закон или нет.

Такие вопросы разрешает Конституционный суд РФ (но об этом в другой раз).

Отдельная категория законов – это федеральные конституционные законы (ФКЗ). Так называют законы, принятые по вопросам, предусмотренным Конституцией.

В некоторых случаях Конституция упоминает о существовании какого-то государственного органа или о какой-то важной процедуре и пишет, что по этому поводу нужно принять федеральный конституционный закон. Например, «судебная система РФ устанавливается Конституцией РФ и федеральным конституционным законом» (ч.

3 ст. 118 Конституции РФ). Для исполнения таких статей и принимают федеральные конституционные законы (в данном случае – ФКЗ «О судебной системе РФ»).

Федеральных конституционных законов не очень много. Можно сразу их все и перечислить: «О Конституционном Суде РФ», «Об арбитражных судах в РФ», «О референдуме РФ», «О судебной системе РФ», «Об Уполномоченном по правам человека в РФ», «О Правительстве РФ», «О военных судах РФ», «О Государственном флаге РФ», «О Государственном гербе РФ», «О Государственном гимне РФ», «О чрезвычайном положении», «О военном положении», «О референдуме РФ», «О судах общей юрисдикции в РФ», «О Верховном суде РФ», «О порядке принятия в РФ и образования в её составе нового субъекта РФ». Федеральные конституционные законы выше по значению, чем все остальные законы и нормативные правовые акты (ч. 2 ст. 76 Конституции РФ). Конституционный закон может быть принят или изменён только после одобрения 2/3 членов парламента. Столько же требуется и для изменения самой Конституции. Именно поэтому 2/3 (или 300 из 450 депутатов Госдумы) называют конституционным большинством.

Лёгкая загадка для читателей: в каком из перечисленных выше федеральных конституционных законов есть фраза «серебряный всадник в синем плаще на серебряном коне»?

Ну и, наконец, большинство остальных законов – это федеральные законы, чаще всего сокращаемые до аббревиатуры ФЗ (ФЗ «О полиции», ФЗ «О бухгалтерском учёте», ФЗ «О рекламе»). До принятия Конституции РФ в 1993 г.

законы у нас было принято называть по-другому – «закон Российской Федерации» (или «закон РФ»). Некоторые из них до сих пор действуют и носят такое же название: например, закон РФ «О защите прав потребителей» (принят в 1992 г.

) и закон РФ «О приватизации жилищного фонда в РФ» (принят в 1991 г.).

Важный вид законов – кодекс. Как правило, кодекс содержит в систематизированном виде нормы, регулирующие какую-то одну большую сферу жизни общества. Наиболее важные: Гражданский кодекс РФ (ГК РФ), Уголовный кодекс РФ (УК РФ), Кодекс об административных правонарушениях РФ (КоАП РФ), Трудовой кодекс РФ (ТК РФ), Налоговый кодекс РФ (НК РФ).

Мода делать кодексы (или, как говорят юристы, «кодифицировать» или «проводить кодификацию») появилась в начале XIX в. Первопроходцем здесь стала Франция, где при Наполеоне Бонапарте были созданы первый Гражданский кодекс и Уголовный кодекс. Преимущества такого порядка очевидны, если сравнить их со странами, где кодексов нет. Например, в Англии до сих пор нет ни Уголовного, ни Гражданского кодекса. Соответственно, нет документов, где собраны все возможные преступления или большинство возможных сделок, – всё это разбросано по множествам разных законов и судебных прецедентов. Формально кодексы – это всего лишь разновидность федеральных законов, и по идее они имеют ту же юридическую силу. Но фактически кодексы имеют особое значение, а в некоторых даже написано, что никакие другие законы не должны им противоречить. Например, в ч. 2 ст. 3 ГК РФ указано: «Нормы гражданского права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать настоящему Кодексу». Может ли закон сам устанавливать то, что другие законы не должны ему противоречить, и нужно ли следовать этому правилу, – этот вопрос юридическая наука и суды пока не решили.

Подзаконные акты

Многие важные вещи вы в законах не найдёте. Скажем, ни в одном законе не написано, как гражданин России может оформить регистрацию по месту пребывания или по месту жительства (в просторечии – «прописку»). В законе РФ «О праве граждан РФ на свободу передвижения…» по этому поводу сказано только следующее:

«При регистрации по месту пребывания и по месту жительства в пределах РФ граждане РФ представляют заявления по форме, установленной федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление функций по контролю и надзору в сфере миграции, и иные документы, предусмотренные настоящим Законом и правилами регистрации и снятия граждан РФ с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах РФ».

Источник: https://zakon.ru/blog/2016/3/17/pravovedenie_dlya_chajnikov_%E2%80%93_2_normativnye_pravovye_akty_kak_istochniki_prava

Кс напомнил судам об обязанности не применять подзаконные акты, противоречащие закону

Применение законов и подзаконных актов

6 июля Конституционный Суд РФ вынес Постановление № 29-П по делу о проверке конституционности п. 1 ч. 3 ст.

311 АПК РФ, согласно которому новым обстоятельством для целей пересмотра вступивших в законную силу судебных актов по правилам гл.

37 Кодекса является в том числе отмена судебного акта арбитражного суда или суда общей юрисдикции либо постановления другого органа, послуживших основанием для принятия судебного акта по данному делу. 

Поводом для обращения в КС РФ послужила следующая ситуация. Комитет имущественных отношений Санкт-Петербурга отказал ООО «Альбатрос» в продлении договоров аренды участков набережной в связи с тем, что постановлением правительства Санкт-Петербурга от 21 июня 2016 г.

№ 510 Перечень мест, запрещенных для стоянки и остановки самоходных транспортных судов на водных путях, был дополнен п. 25, который сделал невозможным дальнейшее исполнение обязательств сторон.

Компания обратилась с иском в арбитражный суд с требованием об обязании Комитета продлить договоры, однако арбитражные суды первой и апелляционной инстанций отказали в его удовлетворении.

В дальнейшем Судебная коллегия по административным делам ВС РФ Апелляционным определением от 22 марта 2017 г. удовлетворила жалобу заявителя и иных лиц, признав п.

25 Перечня противоречащим Закону об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов РФ и закону Санкт-Петербурга о транспортном обслуживании водным транспортом и недействующим с момента вступления определения в силу.

Суд кассационной инстанции, куда заявитель обратился по поводу пересмотра ранее принятых судебных решений на основании апелляционного определения ВС РФ, в удовлетворении жалобы отказал ввиду того, что п.

25 Перечня признан недействующим лишь с момента вступления в силу определения ВС и в соответствии с п. 1 ч. 3 ст. 311 АПК на момент прекращения договоров аренды еще действовал.

В рассмотрении направленной в ВС РФ надзорной жалобы о пересмотре апелляционного определения и признании нормы п. 25 Перечня недействующей с момента ее издания было отказано.

В комментарии «АГ» адвокат АП Санкт-Петербурга Валерий Волошин, представлявший интересы ООО «Альбатрос» во всех судебных инстанциях, связал отказ арбитражных судов пересматривать дело с разъяснениями Пленума ВАС, согласно которым дело не подлежит пересмотру, если нормативный акт, на основании которого принято решение, отменен судом с даты, когда было принято решение о его противоречии закону, а отказ ВС РФ – с желанием «избежать клубка новых споров, связанных с другими делами, по которым применялся оспариваемый акт». Таким образом, считает адвокат, разъяснения Пленума создали юридический тупик, в котором, даже добившись признания нормативного акта, примененного в деле (арбитражном) незаконным, пострадавшая сторона не может по закону добиться восстановления нарушенных прав.

В связи с этим компания «Альбатрос» направила в КС жалобу на то, что п. 1 ч. 3 ст. 311 АПК РФ, действующий с учетом толкования, данного в п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 30 июня 2011 г.

№ 52 «О применении положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам», препятствует пересмотру по новым обстоятельствам судебного акта, в основу которого арбитражным судом положен нормативный правовой акт, признанный в дальнейшем судом общей юрисдикции недействующим с момента вступления решения об этом в законную силу, и тем самым исключает восстановление имущественных прав заявителя, ранее нарушенных применением в его деле данного нормативного правового акта. Таким образом, оспариваемое положение противоречит Конституции, гарантирующей право каждого на судебную защиту, включая возможность обжаловать в суд незаконные решения и действия (бездействие) органов государственной власти, и право на возмещение государством причиненного ими вреда.

Конституционный Суд напомнил нижестоящим инстанциям об азах юриспруденцииКС РФ разъяснил обязанность арбитражных судов проверять нормативный акт на соответствие иному нормативному акту, имеющему большую юридическую силу

Вынося решение по жалобе, Конституционный Суд РФ напомнил о правовой позиции, изложенной в Постановлении от 6 декабря 2017 г. № 37-П, о котором ранее писала «АГ».

В нем, в частности, подчеркивается, что гражданское и процессуальное законодательство создает основу для регулирования различных, несовпадающих способов судебной защиты прав и свобод физических и юридических лиц, помимо прочего, от применения нормативного правового акта, противоречащего закону или иному акту большей юридической силы.

КС указал, что последствием признания судом НПА недействующим является его исключение из системы правового регулирования.

При этом Суд обратил внимание, что праву лица, участвующего в деле об оспаривании такого НПА, поставить перед судом вопрос о его неприменении и принятии решения в соответствии с актом большей юридической силы корреспондирует обязанность суда рассмотреть этот вопрос, отразив в решении мотивы, по которым он не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле. 

Касательно гарантий прав граждан и юридических лиц Суд указал на «возможность – в случае признания судом нормативного правового акта, как не соответствующего закону и нарушающего права и интересы этих лиц, недействительным – требовать их защиты либо восстановления иными способами, предусмотренными ст. 12 ГК РФ и иными его нормами (восстановление положения, существовавшего до нарушения права, присуждение к исполнению обязанности в натуре, возмещение убытков и др.)».

Согласно п. 1 ч. 3 ст. 311 АПК РФ основанием пересмотра судебных актов арбитражных судов по новым обстоятельствам является, в том числе, отмена судебного акта арбитражного суда или суда общей юрисдикции либо постановления другого органа, послуживших основанием для принятия судебного акта по данному делу.

Такой подход, по мнению КС, обусловлен предусмотренными в системе арбитражного процессуального регулирования возможностями пересмотра по новым и вновь открывшимся обстоятельствам вступившего в законную силу судебного акта в связи с утратой правовым актом, на котором он основан, юридической силы (Постановление от 21 января 2010 г. № 1-П).

Вместе с тем, как указал Суд, подобному толкованию не придается абсолютный характер. Так, согласно п.

7 Постановления Пленума ВАС № 52, признание судом НПА недействующим или его отмена вышестоящим органом или лицом как не соответствующего закону не может рассматриваться в качестве обстоятельства, предусмотренного п. 1 ч. 3 ст. 311 АПК РФ, кроме случаев, когда такой акт признан недействующим с момента его принятия. 

Суд отметил, что критерии определения даты, с которой нормативный правовой акт признается недействующим, разъяснены в п. 28 Постановления Пленума ВС РФ от 29 ноября 2007 г.

№ 48 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов полностью или в части» и не предполагают обязательного признания нормативного правового акта недействующим с даты более ранней, чем дата вступления в силу решения суда общей юрисдикции, а тем более с момента принятия этого акта, что само по себе открывало бы (с учетом Постановления Пленума ВАС № 52) возможность пересмотра основанного на нем решения арбитражного суда по новым обстоятельствам.

По итогам рассмотрения жалобы КС РФ постановил признать оспариваемую норму не противоречащей Конституции, поскольку по конституционно-правовому смыслу она не препятствует пересмотру по новым обстоятельствам вступившего в законную силу решения арбитражного суда, в основу которого положен нормативный правовой акт, признанный недействующим судом общей юрисдикции, – вне зависимости от того, с какого момента он признан недействующим, в связи с чем направить решения, принятые в отношении заявителя, на пересмотр. 

Комментируя постановление, юрист корпоративной и арбитражной практики АБ «Качкин и Партнеры» Алексей Елисеенко отметил, что суды, основываясь на разъяснениях Постановления Пленума ВАС № 52, как правило, отказывают в пересмотре судебных актов на основании рассматриваемой нормы АПК, когда НПА, положенный в основу решения суда, признан недействительным, с момента вступления в силу решения суда о признании его недействительным, а не с момента принятия оспариваемого нормативного акта (постановления АС Северо-Западного округа от 14 ноября 2017 г. по делу № А56-81813/2015, АС Дальневосточного округа от 21 ноября 2016 г. по делу № А59-2706/2014 и др.).

Алексей Елисеенко считает, что данное постановление должно изменить судебную практику, сложившуюся после принятия Постановления Пленума ВАС РФ № 52, в тех случаях, когда лицо, участвующее в деле, приняло комплексные меры для защиты своих интересов, добившись признания незаконным нормативного правового акта и обратившись в арбитражный суд с заявлением о пересмотре вступившего в законную силу решения суда на основании п. 1 ч. 3 ст. 311 АПК РФ. 

По мнению советника АБ «Бартолиус» Анны Смолы, КС пытается разрешить очень старую проблему, которая имеет много преломлений в практике, и частично упоминает об этом, ссылаясь на собственные акты.

«Суть в том, что применение правовых норм с обратной силой должно быть очень взвешенным, – пояснила эксперт.

– В случае с нормативными актами речь идет о правах неопределенного круга лиц, поэтому важен момент, с которого правовое регулирование изменено, в том числе судом, – ведь это может повлиять и на множество уже состоявшихся судебных актов, часто вступивших в законную силу». 

Анна Смола отметила, что в данном случае КС предпринял попытку исправить очевидно несправедливую ситуацию, когда обозначение судом более позднего момента, с которого нормативный акт не действует, воспрепятствовало пересмотру по вновь открывшимся обстоятельствам ранее вынесенных судебных актов с участием того же лица.

«Представляется, что суд, который принимает решение по вопросу о законности такого акта, должен определять указанный момент таким образом, чтобы это позволило обеспечить эффективное восстановление нарушенных прав заинтересованных лиц, – подчеркнула эксперт.

– Но в ситуации, когда это не было сделано, КС пришлось пойти иным путем – признать, что определение этого момента судом вообще не имеет значения для пересмотра ранее принятых судебных актов.

Такая возможность предоставлена постановлением лишь для случаев обращения того же лица с заявлением о пересмотре, но это ставит целый ряд производных вопросов, в том числе теоретического характера». 

С практической точки зрения, по мнению Анны Смолы, озвученный подход, на первый взгляд, предоставляет больше возможностей для защиты прав и законных интересов частных субъектов, что актуально, в частности, для споров с государственными органами.

«Вместе с тем он также вносит больше неопределенности, размывает действие нормативного акта во времени, а неопределенность часто порождает не только возможности, но и риски – в том числе для тех субъектов гражданского оборота, которые считали свои правоотношения давно определенными в результате судебных споров», – добавила Анна Смола. 

Старший партнер АБ «Яблоков и партнеры», адвокат Ярослав Самородов отметил, что часто сталкивается на практике с тем, что суды игнорируют противоречия между подзаконным актом и законом, ссылаясь на то, что подзаконный акт является действующим и не признан незаконным.

«По сути, КС РФ напоминает судам о конституционной обязанности не применять подзаконные акты, если они противоречат закону», – пояснил он. Очень важен, по мнению эксперта, тезис Суда о том, что незаконный акт неприменим вне зависимости от того, с какого момента он признан незаконным.

«Рад, что заявителю удалось добиться признания того, что вынесенные по делу решения приняты вопреки основам юриспруденции», – резюмировал адвокат.

В свою очередь Валерий Волошин отметил, что удовлетворен исходом дела, однако не исключает, что для восстановления прав ООО «Альбатрос» опять придется проходить все инстанции арбитража.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/ks-napomnil-sudam-ob-obyazannosti-ne-primenyat-podzakonnye-akty-protivorechashchie-zakonu/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.