Неопределенный круг лиц верховный суд

Защита прав и законных интересов неопределенного круга потребителей

Неопределенный круг лиц верховный суд

Краткий правовой анализ ст. 46 Закона о защите прав потребителей:

В Российской Федерации институт групповых исков в очень усеченном виде получил свое развитие в ст. 46 Закон РФ от 07.02.1992 N 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей).

Необходимость закрепления указанной нормы в российском законодательстве вызвана тем, что нарушение законодательства о защите прав потребителей одним или несколькими субъектами может повлечь за собой негативные последствия для большого круга потребителей.

Между тем, полноценному применению одного из эффективных способов защиты большой группы потребителей своих прав и интересов в России препятствует отсутствие института коллективного иска в его классическом понимании.

Связано это с тем, что статья 46, закрепленная в Законе о защите прав потребителей, не позволяет добиться тех политико-правовых целей, которые возможно достигнуть с помощью классического института коллективного иска, который существует в некоторых зарубежных странах.

В соответствии с действующим законодательством в защиту неопределенного круга потребителей могут быть заявлены исключительно требования неимущественного характера, а именно: иски о прекращении противоправных действий изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера).

В дополнение к этому, следует отметить, что истцом согласно ст.

46 Закона о защите прав потребителей по таким спорам выступает лицо, не имеющее материальной заинтересованности в исходе дела (так называемый «процессуальный истец»): орган государственного надзора, органы местного самоуправления, общественные объединения потребителей (их ассоциации, союзы). При этом истец вправе обращаться в суд с иском только в защиту неопределенного круга лиц.

Как трактуется понятие «неопределенный круг лиц»?

Понятие «неопределенный круг лиц» не определен в законодательстве, и вопрос об определении указанной категории решается с помощью подходов, которые выработаны судами общей юрисдикции. Так, например, в Апелляционном Определении Верховного суда Республики Алтай от 23.04.

2014 по делу N 33-312, судом было отмечено, что «под понятием «защита неопределенного круга лиц» применительно к положениям действующего законодательства понимается защита общих интересов физических лиц, когда установление их общего количества не требуется.

Неопределенный круг лиц — круг лиц, которых невозможно индивидуализировать (определить), привлечь в процесс в качестве истцов, указать в решении и решить вопрос о правах и обязанностях каждого из них»[1]. Аналогичные формулировки встречаются и в практике иных судов[2]. Иными словами, анализируемая категория в целях применения ст.

46 Закона о защите прав потребителей имеет главный существенный признак – невозможность индивидуализировать лиц, чьи интересы и права были нарушены.

Таким образом, механизм, закрепленный в ст. 46 Закона о защите прав потребителей, призван защищать в первую очередь публичный интерес.

Однако для потребителей, которые хотели бы обратиться в суд c частным иском (например, о возмещении вреда или взыскании убытков), решение суда по делу о защите прав и интересов неопределенного круга лиц имеет преюдициальное значение: суд, рассматривая исковые требования конкретного потребителя, связан предыдущим решением суда в части вопросов, имели ли место такие действия (бездействия) и совершены ли они изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером).

Для иллюстрации, какие именно функции выполняет закрепленный в ст. 46 Закона о защите прав потребителей способ защиты прав потребителей, можно привести следующий пример из судебной практики: Московским городским судом (Определение от 20.02.

2014 по делу N 33-5705) был рассмотрен спор, в рамках которого Региональная общественная организация потребителей «Общество защиты прав потребителей «Равноправие» обратилась с иском о признании неправомерными действий, обязании прекратить реализацию некачественных продуктов к продавцу.

Суд удовлетворил иск правомерно, так как исследованное масло не соответствует требованиям нормативных актов о качестве и безопасности пищевых продуктов по жирно-кислотному составу молочного жира.
[3] Очевидно, что в результате разрешения спора были реализованы две разновидности охранительных функций: пресекательная, направленная на пресечение начавшегося правонарушения, а также превентивная.

В чем отличие института коллективных исков от закрепленного в ст. 46 Закона о защите прав потребителей способа защиты прав и интересов неопределенного круга потребителей?

Институт коллективных исков может применяться, в том числе, и для защиты материального интереса. Стоит полагать, что возможность взыскать убытки — это один из главных и эффективных способ защиты своего права. В зарубежных странах при подаче коллективного иска от имени группы действует специальный представитель (представительный истец).

По какой модели («opt-in» или «opt-out») следует конструировать институт коллективных исков в Российской Федерации?

При этом, с моей точки зрения, институт частных групповых исков исходя из российских реалий следует конструировать по модели «opt-in»[4] (участники группы истцов-потребителей входят в нее только в том случае, если выразили свое согласие на присоединение к исковым требованиям). В таком случае побочные эффекты института коллективных исков будет минимизированы.

Американская модель («opt-out»), при которой все потенциальные участники автоматически присоединяются к группе, а исключение из группы возможно только по просьбе самого участника, может неблагоприятно сказаться на экономической ситуации: во-первых, высока вероятность того, что институт групповых исков будет использован в качестве одного из приемов злоупотребления правом ; во-вторых, можно прогнозировать рост необоснованных исков в целях «потребительского сутяжничества». Стоит согласиться с К. Осакве, считающим, что многие коллективные иски «выдвигаются, скорее всего, с подачи самовызвавшихся адвокатов, что и нарушает давний запрет общего права на инспирирование судебных исков со стороны частных лиц»[5].

Выводы:

1) материальные интересы отдельных потребителей не защищаются. Истец, не имея материальной заинтересованности в деле, преследует публичные цели.

2) иск в защиту неопределенного круга потребителей, в первую очередь, имеет превентивную направленность. При этом важно отметить, что для отдельных потребителей решение по делу о защите прав и интересов неопределенного круга потребителей имеет также преюдициально значение в части вопросов, касающихся установления факта противоправного поведения ответчика.

_________________________________________________________________________________________________

[1] Апелляционном Определении Верховного суда Республики Алтай от 23.04.2014 по делу N 33-312// СПС «Консультант плюс»

Источник: http://mass-claim.ru/articles/137/

Определение Верховного Суда РФ от 24.08.2007 N 77-В07-10

Неопределенный круг лиц верховный суд

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 24 августа 2007 года

Дело N 77-В07-10

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

    председательствующего                           Горохова Б.А.,

    судей                                          Малышкина А.В.,

                                                   Зелепукина А.Н.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по заявлению прокуроров Добринского и Задонского районов Липецкой области в интересах неопределенного круга лиц – членов семей ряда категорий граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие чернобыльской катастрофы, к ОАО “Липецкая энергосбытовая компания” о признании противоправными действий ОАО “Липецкая энергосбытовая компания” по непредоставлению льгот по оплате потребляемой электроэнергии членам семей граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие Чернобыльской катастрофы, по надзорной жалобе представителя ОАО “Липецкая энергосбытовая компания” К. на решение Октябрьского районного суда г. Липецка от 31 августа 2005 года, которым заявленные требования удовлетворены, определение судебной коллегии по гражданским делам Липецкого областного суда от 3 октября 2005 года и постановление президиума Липецкого областного суда от 2 ноября 2006 года, которыми решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Малышкина А.В., заключение прокурора Генеральной прокуратуры РФ Федотовой А.В., полагавшей постановленные по делу судебные постановления в силу существенного нарушения норм материального права подлежащими отмене, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации,

установила:

прокуроры Добринского и Задонского районов Липецкой области в интересах неопределенного круга лиц – членов семей ряда категорий граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие чернобыльской катастрофы, обратились в суд с иском к ОАО “Липецкая энергосбытовая компания” о признании противоправными действий по непредоставлению льгот по оплате потребляемой электроэнергии членам семей граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие чернобыльской катастрофы, ссылаясь на то, что в нарушение действующего законодательства ответчик с 1 января 2005 года отказывается предоставлять льготу по оплате стоимости потребляемой электроэнергии в размере 50% названным категориям граждан.

Ответчик иск не признал.

Решением Октябрьского районного суда г.

Липецка от 31 августа 2005 года, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Липецкого областного суда от 3 октября 2005 года, требования удовлетворены: суд признал противоправными действия ОАО “Липецкая энергосбытовая компания” в части непредоставления с 1 января 2005 года членам семей граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие чернобыльской катастрофы, льготы по оплате в размере 50% за потребляемую электроэнергию, предусмотренной пунктом 3 статьи 14 Закона РФ от 15 мая 1991 года N 1244-1 “О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС” в редакции Федерального закона от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ; а также обязал ответчика производить расчеты за потребляемую электроэнергию с учетом указанной льготы.

Постановлением президиума Липецкого областного суда от 2 ноября 2006 года судебные постановления были оставлены без изменения.

В надзорной жалобе представитель ОАО “Липецкая энергосбытовая компания” К. указывает на то, что судебными инстанциями допущено существенное нарушение норм материального права, просит судебные постановления, состоявшиеся по данному делу, отменить и принять новое судебное постановление, которым в удовлетворении иска отказать.

Определением судьи Верховного Суда РФ от 22 мая 2007 года дело истребовано в Верховный Суд РФ и определением от 25 июля 2007 года передано для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции – в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит состоявшиеся по делу судебные постановления подлежащими отмене с прекращением производства по делу.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права.

При рассмотрении настоящего дела судебными инстанциями были допущены существенные нарушения как норм материального, так и процессуального права, выразившиеся в следующем.

Согласно пунктам 1 и 2 части 1 статьи 13 Закона Российской Федерации от 15 мая 1991 года N 1244-1 “О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС” к лицам, подвергшимся воздействию радиации на Чернобыльской АЭС, на которых распространяется действие настоящего Закона, относятся граждане, получившие или перенесшие лучевую болезнь и другие заболевания, а также инвалиды вследствие чернобыльской катастрофы.

В силу пункта 4 части 1 статьи 14 данного Закона (в редакции от 24 ноября 1995 года) вышеуказанным категориям граждан гарантировались следующие льготы: оплата занимаемой общей площади в домах государственного и муниципального фондов, а также в приватизированных жилых помещениях (в пределах норм, предусмотренных действующим законодательством), в том числе и членам их семей, проживающим с ними, в размере 50 процентов квартирной платы, исчисленной по ставкам, установленным для рабочих и служащих, а также предоставление скидки в размере 50 процентов с установленной платы за пользование телефоном, радио, коллективными телевизионными антеннами (кроме спутниковых), и за их установку, за пользование отоплением, водопроводом, газом и электроэнергией, а проживающим в домах, не имеющих центрального отопления, предоставление скидки в размере 50 процентов со стоимости топлива, приобретаемого в пределах норм, установленных для продажи населению, включая транспортные расходы.

Федеральным законом от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ “О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федеральных законов “О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон “Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации” и “Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации” статья 14 Закона Российской Федерации “О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС” изложена в новой редакции.

В соответствии с пунктом 3 части 1 вышеназванной статьи, гражданам, получившим или перенесшим лучевую болезнь и другие заболевания, а также инвалидам вследствие чернобыльской катастрофы гарантируется: оплата в размере 50 процентов занимаемой общей площади в домах государственного и муниципального фондов и в приватизированных жилых помещениях (в пределах норм, предусмотренных законодательством Российской Федерации), в том числе и членам их семей, проживающим с ними; оплата в размере 50 процентов за пользование отоплением, водопроводом, газом и электроэнергией, а проживающим в домах, не имеющих центрального отопления, – предоставление скидки в размере 50 процентов со стоимости топлива, приобретаемого в пределах норм, установленных для продажи населению, включая транспортные расходы.

Удовлетворяя заявленные требования прокуроров, суд исходил из того, что действия ОАО “Липецкая энергосбытовая компания” по прекращению с 1 января 2005 года предоставления льгот членам семей граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие чернобыльской катастрофы, противоречат положениям 1, 2, 7, 18, 55 Конституции РФ, а также преамбуле Федерального закона от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ, так как нарушают права и законные интересы членов семей указанной категории граждан, поскольку в редакции Федерального закона N 122-ФЗ льгота по оплате 50 процентов стоимости коммунальных услуг членов семьи такой категории граждан сохранилась.

Кроме того, суд указал, что ОАО “Липецкая энергосбытовая компания” не наделено правом самостоятельного толкования законодательства. Наличие знака препинания в виде точки с запятой (;) после слов “членам их семей, проживающим с ними” не предопределяет представление льготы членам семей только в части оплаты занимаемой общей площади.

Суд кассационной инстанции, соглашаясь с выводами, изложенными в решении, сослался на их соответствие правовой позиции Конституционного Суда, приведенной в постановлении от 24 мая 2001 года N 8-П и Определении от 4 декабря 2003 года N 423-О.

Президиум Липецкого областного суда констатировал, что выводы судебных инстанций подтверждаются положениями Федеральных законов N 150-ФЗ, N 136-ФЗ, N 173-ФЗ, N 189-ФЗ о федеральном бюджете на 2003 – 2006 годы, которыми предусматривалось выделение субвенций бюджетам субъектов Российской Федерации на оплату жилищно-коммунальных услуг отдельным категориям граждан, в том числе и по Закону РФ “О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС”, а также выделение субвенций на возмещение льгот по оплате жилищно-коммунальных услуг для Липецкой области.

Однако с такими выводами согласиться нельзя по следующим основаниям.

По смыслу положений пунктов 1 и 2 части 1 статьи 13, пункта 4 части 1 статьи 14 Закона Российской Федерации от 15 мая 1991 года N 1244-1 (в редакции от 24 ноября 1995 года) “О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС” льгота в виде скидки в размере 50 процентов от установленный платы за пользование коммунальными услугами предусматривалась только для граждан, получивших или перенесших лучевую болезнь, другие заболевания, а также инвалидам вследствие чернобыльской катастрофы. На членов их семьи указанная льгота не распространялась.

Новая редакция нормы не изменила круг граждан, которым предоставляется льгота по оплате за пользование коммунальными услугами, а потому не ухудшила положение членов семьи граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие чернобыльской катастрофы, поскольку такая льгота как в ранее действовавшей редакции, так и в настоящей редакции, на членов семей граждан, получивших или перенесших лучевую болезнь и другие заболевания, инвалидов вследствие чернобыльской катастрофы, не распространяется.

То обстоятельство, что до 1 января 2005 года ОАО “Липецкая энергосбытовая компания” предоставляла указанной категории граждан льготы по оплате потребляемой электроэнергии, не может иметь существенного значения для настоящего спора, поскольку действующим законодательством, она предусмотрена не была, и в силу статьи 153 Федерального закона от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ, не может быть сохранена.

Положения Федеральных законов о федеральном бюджете на 2003, 2004, 2005, 2006 годы, на которые сослался суд надзорной инстанции, предусматривают размер субвенций и не регулируют вопросы предоставления льгот по оплате электроэнергии членам семей граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, в связи с чем выводы надзорной инстанции нельзя признать обоснованными.

Кроме того, судами допущено и существенное нарушение норм процессуального права.

В соответствии с частью первой статьи 45 ГПК Российской Федерации прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. Заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором только в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд.

Из положений данной нормы закона следует, что прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту неопределенного круга лиц. Однако он не обладает таким правом в интересах значительного числа граждан. Понятия “значительное число граждан” и “неопределенный круг лиц” не равнозначны.

В первом случае есть возможность в исковом заявлении указать фамилию, имя, отчество, место жительства каждого из истцов, каждый из них индивидуально должен быть извещен судом о времени и месте судебного заседания.

Названные обстоятельства отсутствуют в случае предъявления иска в защиту неопределенного круга лиц, поскольку их невозможно индивидуализировать, то есть четко определить.

Таким образом, по рассматриваемому делу прокурор не имел полномочий обращаться в суд с заявлением в защиту прав и законных интересов других лиц, что в силу пункта 1 части 1 статьи 134 ГПК Российской Федерации являлось основанием для отказа в принятии заявления.

Согласно абзаца 2 статьи 220 ГПК Российской Федерации суд прекращает производство по делу в случае, если оно не подлежит рассмотрению и разрешению в суде в порядке гражданского судопроизводства по основаниям, предусмотренным пунктом 1 части первой статьи 134 ГПК Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 387, 390 ГПК Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации,

определила:

решение Октябрьского районного суда г. Липецка от 31 августа 2005 года, определение судебной коллегии по гражданским делам Липецкого областного суда от 3 октября 2005 года и постановление президиума Липецкого областного суда от 2 ноября 2006 года отменить. Производство по делу прекратить.

Источник: http://sudbiblioteka.ru/vs/text_big2/verhsud_big_38542.htm

О неопределенном круге лиц в гражданском процессе

Неопределенный круг лиц верховный суд

Александр Эрделевский, профессор, доктор юридических наук.

Важное значение для правоприменительной практики имеет понятие неопределенного круга лиц, о котором идет речь в Гражданском процессуальном кодексе РФ (далее – ГПК). Так, п. 2 ст.

4 ГПК предусматривает, что в случаях, предусмотренных ГПК и другими федеральными законами, гражданское дело может быть возбуждено по заявлению лица, выступающего от своего имени в защиту прав, свобод и законных интересов другого лица, неопределенного круга лиц или в защиту интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований.

В п. 1 ст. 45 ГПК, посвященной участию в деле прокурора, устанавливается, что прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов, в частности, неопределенного круга лиц. При этом, как следует из п. 3 ст. 391.

9 ГПК, законные интересы неопределенного круга лиц представляют собой разновидность публичных интересов. Пункт 3 ст.

131 ГПК конкретизирует требования, предъявляемые искового заявления, предъявляемого прокурором в защиту прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц.

Между тем легального определения понятия “неопределенный круг лиц” в российском законодательстве не содержится, что вызывает существенные затруднения в правоприменительной практике.

В порядке судебного толкования в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за первый квартал 2004 года (далее – Обзор) разъясняется, что “под неопределенным кругом лиц понимается такой круг лиц, который невозможно индивидуализировать (определить), привлечь в процесс в качестве истцов, указать в решении, а также решить вопрос о правах и обязанностях каждого из них при разрешении дела” (Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. N 11. С. 27). Однако такое определение представляется не вполне удачным, в частности потому, что в нем содержатся правовая и грамматическая неточности.

Правовая неточность состоит в том, что ГПК не предусматривает возможности привлечения к участию в деле в качестве истцов ни, как выразился Верховный Суд РФ, круга лиц, ни отдельных лиц. Привлечены в качестве участвующих в деле лиц могут быть лишь соответчики (ч. 2 п. 3 ст. 40 ГПК), а также третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора (п. 1 ст. 43 ГПК).

В связи с отмеченной правовой неточностью не имеет существенного значения упоминавшаяся выше грамматическая неточность, но тем не менее представляется целесообразным обратить на нее внимание. Она заключается в том, что Верховный Суд, конечно, хотел сказать не “…такой круг лиц, который (здесь и далее выделено мной – А.Э.

) невозможно индивидуализировать (определить), привлечь в процесс в качестве истцов, указать в решении, а также решить вопрос о правах и обязанностях каждого из них…”, а “…

круг таких лиц, которых невозможно индивидуализировать (определить), привлечь в процесс в качестве истцов, указать в решении, а также решить вопрос о правах и обязанностях каждого из них…”.

В административной практике также было сделано предложение по вопросу о понятии “неопределенный круг лиц” применительно к законодательству о рекламе. Так, в письме Федеральной антимонопольной службы от 5 апреля 2007 г.

N АЦ/4624 (далее – письмо) в ответ на обращение Федеральной налоговой службы по вопросу о понятии “неопределенный круг лиц”, применяемом в законодательстве Российской Федерации о рекламе, сообщается, что в ст. 3 Федерального закона от 13 марта 2006 г.

“О рекламе” (далее – Закон о рекламе) под неопределенным кругом лиц понимаются те лица, которые не могут быть заранее определены в качестве получателя рекламной информации и конкретной стороны правоотношения, возникающего по поводу реализации объекта рекламирования.

Как указывается далее в письме, такой признак рекламной информации, как предназначенность ее для неопределенного круга лиц, означает отсутствие в рекламе указания о неком лице или лицах, для которых реклама создана и на восприятие которых реклама направлена.

В качестве примера распространения информации о лице, товаре, услуге среди неопределенного круга лиц в письме приводится распространение сувенирной продукции с логотипом организации в качестве подарков, поскольку, как поясняется в письме, заранее невозможно определить всех лиц, для которых такая информация будет доведена.

Собственно говоря, понятие неопределенного круга лиц, о котором идет речь в письме и Законе о рекламе, совпадает с понятием неопределенного круга лиц в смысле п. 1 ст.

437 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК), где предусматривается, что реклама и иные предложения, адресованные неопределенному кругу лиц, рассматриваются как приглашение делать оферты, если иное прямо не указано в предложении.

Конечно, понятия неопределенного круга лиц в смысле гражданско-процессуального и гражданского права – это принципиально разные понятия.

В первом случае это лица, в защиту интересов которых производится обращение в суд, а во втором – лица, к которым адресовано обращение (предложение о заключении договора).

Однако сопоставление сделанных в Обзоре и письме разъяснений показывает, что общим в них является представление о неопределенном круге лиц как о некой множественности субъектов, индивидуально-определенный состав которой невозможно определить заранее. Индивидуально-определенным может считаться лишь поименный состав такой множественности, поскольку согласно общему правилу п. 1 ст. 19 ГК гражданин приобретает и осуществляет права и обязанности под своим именем.

Примеры отдельных видов исков в защиту прав и законных интересов неопределенного круга лиц можно найти в законах, которые предоставляют ряду органов право предъявлять такие иски.

Так, например, ст. 46 Закона РФ от 7 февраля 1992 г.

“О защите прав потребителей” управомочивает орган государственного надзора, органы местного самоуправления, общественные объединения потребителей предъявлять иски о прекращении противоправных действий изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) в отношении неопределенного круга потребителей; согласно подп. 5 п. 3 ст. 23 Федерального закона от 27 июля 2006 г. “О персональных данных” уполномоченный орган по защите прав субъектов персональных данных (Роскомнадзор) вправе обращаться в суд с исковыми заявлениями в защиту прав субъектов персональных данных, в том числе в защиту прав неопределенного круга таких субъектов; в соответствии с п. 6 ст. 63 Федерального закона от 29 ноября 2001 г. “Об инвестиционных фондах” компенсационный фонд вправе предъявлять иски о защите прав и законных интересов неопределенного круга инвесторов – физических лиц; ст. 19 Федерального закона от 5 марта 1999 г. “О защите прав и законных интересов инвесторов на рынке ценных бумаг” предоставляет федеральному компенсационному фонду право на предъявление исков о защите прав и законных интересов неопределенного круга инвесторов – физических лиц; несомненно, защиту интересов неопределенного круга лиц предполагает подп. 2 п. 1 ст. 51 Федерального закона от 30 марта 1999 г. “О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения”, который наделяет главных государственных санитарных врачей и их заместителей полномочием предъявлять иски в суд и арбитражный суд в случае нарушения санитарного законодательства, и др. Прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту любых прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц любого вида, включая указанные выше.

Как указывалось выше, отсутствие легального определения понятия “неопределенный круг лиц” вызывает существенные затруднения в правоприменительной практике. Так, например, определением судьи районного суда прокурору того же района было отказано в принятии искового заявления.

В судебном определении указывалось, что иск к администрации муниципального района фактически предъявлен прокурором в интересах одной из школ этого района, а согласно ч. 1 ст. 45 ГПК прокурор не наделен правом обращаться в суд в защиту интересов юридических лиц.

Как пояснялось в определении, поскольку численность школьников и дошкольников образовательного учреждения строго определена, предъявленный иск не затрагивает интересы неопределенного круга лиц, а лишь интересы юридического лица.

Однако в результате рассмотрения представления прокурора областной суд не согласился с выводом судьи районного суда о том, что заявление не относится к категории заявлений, направленных в защиту прав, свобод законных интересов неопределенного круга лиц.

Областной суд, отменяя определение судьи районного суда, указал, что заявление прокурора предъявлено в интересах неопределенного круга лиц, поскольку его требования направлены прежде всего на профилактику безопасного пребывания людей в общеобразовательном учреждении и заявлены не только в интересах несовершеннолетних, преподавателей, но и посетителей школы, круг которых определить невозможно.

В другом деле судья районного суда, отказывая прокурору в принятии искового заявления, исходил из того, что это обращение не относится к категории заявлений, направленных в защиту прав, свобод, законных интересов неопределенного круга лиц.

Судья счел, что численность школьников и дошкольников образовательного учреждения строго определена, не является неопределенным и число других лиц, посещающих школу, а права, свободы и интересы несовершеннолетних защищают их родители (законные представители), которые могут принимать меры к предупреждению нарушений прав ребенка, требовать восстановления нарушенного права ребенка и выступать от имени несовершеннолетних в суде. Однако областной суд не поддержал районный суд, сочтя довод прокурора о том, что иск предъявлен в интересах неопределенного круга лиц, обоснованным, поскольку заявленные в нем требования направлены прежде всего на защиту безопасного пребывания людей в общеобразовательном учреждении (см.: Насонов Ю.Г. и др. Защита прокуратурой прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц в гражданском процессе: Пособие / Акад. Ген. Прокуратуры Рос. Федерации. М., 2013. С. 16 – 17).

С итоговыми выводами областных судов в приведенных примерах можно вполне согласиться, однако их мотивировка представляется не вполне точной.

В первую очередь следовало принять во внимание, что школа является образовательной организацией, которая по характеру своей деятельности обязана оказывать образовательные услуги каждому, кто обратится к ней с соблюдением установленного нормативными актами порядка.

Предельная общая численность обучающихся в конкретной образовательной организации не предопределяет ни действительную общую численность таких обучающихся, ни их персональный состав.

Оба эти элемента могут измениться в любой, произвольно взятый, момент времени в результате поступления обучающегося в образовательную организацию или отчисления из нее. Поэтому иск в защиту прав и законных интересов обучающихся в конкретной образовательной организации всегда представляет собой иск в защиту прав и законных интересов неопределенного круга лиц.

Изложенное позволяет предложить следующее определение понятия “неопределенный круг лиц” в целях применения ст. ст.

4, 45 – 47, 131 ГПК: под неопределенным кругом лиц в указанных нормах следует понимать такую множественность участников соответствующих материальных правоотношений, в которой невозможно заранее предвидеть ее поименный состав применительно к любому отдельно взятому моменту времени.

Источник: https://WiseLawyer.ru/poleznoe/64860-neopredelennom-kruge-grazhdanskom-processe

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.